пятница, 13 февраля 2015 г.

Биатлонисту, олимпийскому чемпиону Сергею Петровичу Тарасову исполнится 50! Поздравляю Сергея Тарасова.

Почему я зарегистрировался на rusbiathlon.ru -

Сергею Петровичу Тарасову 50!

Знаю, что 15 февраля исполнится 50 лет нашему олимпийскому чемпиону биатлонисту Сергею Тарасову.

Олимпийский чемпион биатлонист Сергей Тарасов
Олимпийский чемпион биатлонист Сергей Тарасов

Пытался найти Сергея Тарасова в популярных социальных сетях, но не нашел.
Нашел его аккаунт только в этой профессиональной сети — rusbiathlon.ru

Аккаунт Сергея Петровича — http://rusbiathlon.ru/user/USID13

Теперь, в воскресенье смогу его поздравить.
Вот поэтому я и стал пользователем "русского биатлона"!

[Правка 15 февраля 2015]

Поздравляю Сергея Петровича Тарасова с юбилеем!

Желаю успехов его биатлонной школе!
Самому Сергею Тарасову здровья и счастья.

Спасибо юбиляру за его замечательные победы в биатлоне,
особенно за победу в индивидуальной гонке 20 км 
на Олимпийских играх в Лиллехаммере в 1994 году.


Вот и подарок олимпийскому чемпиону 

и нам - всем северянам, любящим зиму, морозец, снег, скрип лыж: 
 Яркая победа Сергея Тарасова на экранах Вашего компа,
полная трансляция мужской гонки на 20 км олимпиады 1994 года -




Бонус - 
Интервью с нынешним олимпийским чемпионом Сергеем Тарасовым
о школе его биатлона
Змеиногорский Вестник -

[Окончание правки 15 февраля 2015]


С интересом,
PhDrDAK

Опубликовано в моем http://phdrdak.livejournal.com/18303.html 12 февраля 2015

Олимпийский чемпион биатлонист Сергей Тарасов


Вспомнил нашего олимпийского чемпиона, понятно, после напоминания нашими сми жуткой кровавой истории, когда Сергей Тарасов чуть не помер.

В голове не укладывается: 
Сергей Петрович Тарасов 
не только оправился, но и выиграл Олимпиаду!

"

КРОВЬ

– История, как за Олимпиаду-1992 вы едва не заплатили жизнью, окутана тайной.
– Это произошло с 6 на 7 февраля. Второй мой день рождения. На мне ставили эксперимент.
– С кровяным допингом?
– Да. Смысл в чем? Кровь берут летом, на пике формы. Обогащают витаминами, закладывают в холодильник, хранят до зимних стартов. Затем достают, доводят до комнатной температуры и вливают.
Биатлонисты никогда этими делами не занимались. А тут решили попробовать. Первый и последний раз. В Минске взяли у четверых. Но в Альбервилль нашу кровь везли несколько суток. И не в холодильнике, а в обычном дипломате.
– Это критично?
– Она испортилась! После рассказывал докторам – у них глаза на лоб: "Не обманывай". – "Так и было". – "Да за это расстреливают!"
– Мы слышали, вам просто ввели другую группу крови.
– Тоже нельзя исключать. Бирок на колбе не было. Я это заметил, спрашиваю врача сборной: как же так? Отвечает: "Два человека – с четвертой группой, два – с первой. Всех помню".
– Врач – Алексей Кузнецов.
– Совершенно верно. Он-то должен был понимать, во что превратилась кровь! Предупредить тренеров, что вливать нельзя ни в коем случае. Те – не специалисты.
Я был в списке первым. Пообедали, говорят: "Заходи". Обратил внимание – доктора трясет. Я даже произнес: "Спокойнее! Что волнуетесь-то?" Может, он уже что-то плохое подозревал?
Минут десять вливал – никаких ощущений. Льет и льет. Пульс у меня в первый тренировочный день ударов 35 в минуту. И вдруг за секунду взлетает до двухсот! Я чувствую, как сердце разрывает! Руки-ноги вверх подбрасывает. Он сразу лить прекратил, но уже пошло отторжение, криз.
– Потеряли сознание?
– Оно то уходило, то возвращалось. Сквозь пелену видел, что доктор пытается сделать укол, никак шприцем не попадет… Начали в обед, а на "скорой" отправили в местную клинику, когда стемнело. Меня несут, у дверей лыжник Вовка Смирнов – на этом воспоминания обрываются.
– Была клиническая смерть?
– Да. Я уверен, что кому-то спас жизнь.
– Почему?
– Другой умер бы. Сами врачи говорили – случай из разряда "невыживаемых". Когда выкарабкался, французские врачи всей клиникой ходили на меня смотреть. Четверо суток мониторы показывали – пульс 160 ударов в минуту. Какое сердце выдержит?! Мне повезло, что с гор спустились невероятно натренированные.
Сейчас рассказываю – и мне страшно. Вся кровь заражена, нужно было выкачивать. Вместо нее вливали гемодез. На его основании костный мозг начинал вырабатывать кровь – чтоб организм по новой запустился. У меня выпали волосы, ногти, с рук и ног лохмотьями слезала кожа… Умирающие говорят про какой-то тоннель, да?
– Был тоннель?
– Нет. Был свет. Очень яркий. Думаю, в тот момент я был на грани – туда или сюда. Внезапно услышал голос дочери: "Папа! Папа!" После этих слов умереть не мог. Они вернули к жизни. Дороже Кати у меня нет никого.
– Где в это время находилась дочь?
– В Новосибирске с мамой. Когда очнулся, предложили, чтоб жена прилетела в Альбервилль. Ответил – не надо. Зачем ее пугать? Я потерял более десяти килограммов. От ветра шатало. День на пятый вывели под руки на прогулку, вдохнул воздух – так сиделка меня еле удержала.
– Доктор Кузнецов навещал?
– Конечно. И тренеры приходили, и ребята. Как-то заглянули Толя Жданович с Женей Редькиным. Толя бодрился, старался отвлечь. А Женька поздоровался – и больше не выдавил ни звука. Потом рассказал: "Ты был в таком состоянии, что меня от ужаса парализовало. Лишился дара речи…"
– Кузнецов извинялся?
– Не было извинений. И обид у меня поначалу не было, позже дошло что к чему. Сейчас-то его простил, отношения нормальные. Никто убивать меня не желал. Сам виноват, что на эксперимент согласился.
– Правда, что кого-то из сборников эта беда в Альбервилле тоже коснулась – но с менее тяжелыми последствиями?
– Нет-нет, на мне тогда остановились. Знаю, что-то похожее сотворили в свое время с нашим конькобежцем – он умер. Да и про меня по телевидению объявили, что скончался. Слава богу, ни жена, ни мама не слышали. Через полчаса дали опровержение – извините, пока живой.
...



Комментариев нет:

Отправить комментарий